Ранее, гр. Ф. обратилась к адвокату Артёму Тимушеву по вопросу оспаривания конституционности части третьей статьи 42 УПК Российской Федерации.

При обращении к адвокату Ф. пояснила что, вступившим в законную силу приговором районного суда от 20 сентября 2017 года гражданин М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части второй статьи 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» УК Российской Федерации; за потерпевшим и гражданским истцом Ш. признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере которого передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. В период рассмотрения гражданского дела Ш. умер. Определением районного суда от 11 октября 2018 года отказано в удовлетворении ходатайства заявительницы о замене истца правопреемником – их несовершеннолетним сыном; производство по гражданскому делу прекращено. По мнению заявительницы, оспариваемая норма не соответствует статье 52 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет судам оставлять без удовлетворения исковые требования потерпевших от преступлений против жизни и здоровья.

В результате работы, проведенной адвокатом Артёмом Тимушевым, в Конституционный Суд России в защиту Ф. направлена соответствующая жалоба, рассмотренная Судом по существу.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, указал, что гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться их доступ к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса на законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов потерпевших – как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу; конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным, давал ему возможность быть выслушанным судом и обеспечивал эффективное восстановление его в правах (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года № 7-П и от 25 июня 2013 года № 14-П).

Часть третья статьи 42 УПК Российской Федерации прямо предусматривает, что потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. В целях возмещения такого вреда потерпевший может по своему усмотрению предъявить гражданский иск либо в рамках производства по уголовному делу, либо в порядке гражданского судопроизводства. При этом производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовнопроцессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав. К таким гарантиям относится предусмотренная частью второй статьи 309 УПК Российской Федерации возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения (при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства) для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 июля 2017 года № 1442-О, удовлетворение гражданского иска по существу в приговоре – в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного непосредственно преступлением, – означает установление судом общих условий наступления гражданской деликтной (внедоговорной) ответственности. В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как данным приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.