«Права человека и судебная реформа» — тема круглого стола, который организовало в Костроме 25 июля региональное представительство Комитета гражданских инициатив. Гость мероприятия — вице-президент Федеральной палаты адвокатов России, член Московской Хельсинкской группы Генри Резник. Сначала он рассказал о том, как проходит судебная реформа, а затем ответил на вопросы участников встречи — в зале было около ста слушателей.

О советском судопроизводстве

Прежде чем рассказать о задачах начавшейся в нашей стране в 1991 году судебной реформы, Генри Резник предложил ответить на вопрос, от какого правосудия нужно было уходить новой, демократической России, объявившей себя правовым государством.

По его словам, советское правосудие отрицало состязательное начало, оно было инквизиционным или следственным.

В уголовном судопроизводстве есть три функции: обвинение, защита и разрешение дела. Советское судопроизводство объединяло все эти три функции в одном органе: на предварительном следствии — у следователя, на суде — у судьи. В результате правосудие имело обвинительный уклон.

Оправдание в советских судах начало вырождаться уже в 1930-е годы. В послевоенное время число преступников пополнили бывшие фронтовики. В конце 1950-х годов уголовная преступность снижалась в силу сокращения числа мужчин, находившихся в возрасте наибольшей криминальной активности. Но в 1960-х ситуация изменилась — преступность стала расти. Претензии были предъявлены правоохранительной системе — ее стали упрекать в либерализме и попустительстве. После этого с 1966 по 1986 годы оправдательные приговоры выродились вообще.

О защите невиновности

Авторы судебной реформы поставили цель — перейти к состязательной модели судопроизводства.

Задачей советского судопроизводства называлось раскрытие преступления и изобличение виновного. На самом деле задача правосудия — защитить невиновность, — подчеркнул Генри Резник. Он процитировал Шарля Монтескье: «Если не защищена невиновность, то не защищена и свобода».

Самой разумной организацией правосудия, которая реально утверждает презумпцию невиновности, известный адвокат назвал суд присяжных. На нем сомнения в обстоятельствах дела толкуются в пользу стороны защиты, а недоказанная виновность приравнивается к доказанной невиновности. Генри Резник напомнил, что в последние годы шло сужение подсудности судов присяжных, и сегодня такие суды рассматривают только одну категорию дел — об убийствах. Правда недавно было объявлено о расширении подсудности суда присяжных.

В качестве негативных тенденций последних лет Генри Резник считает то, что в областных судах стали концентрироваться сразу три инстанции — первая инстанция, апелляция и кассация. А также то, что в России воспроизведено советское «пыточное» следствие.

И все-таки определенный прогресс, уход от репрессивности судебной системы, по мнению выступающего, очевиден:

Если в советское время к реальному лишению свободы приговаривалось 55-56% осужденных, то сейчас эта цифра составляет 29%.

О стандартах доказанности

Зато ситуация с оправданием не сдвинулась с мертвой точки. В профессиональных судах оправдательные приговоры практически отсутствуют.

Реальный расклад, по словам Генри Резника, таков: в год перед судами предстают примерно миллион россиян, из них 65% признают себя виновными. Еще 25% признают вину частично — считают, что им вменили лишние эпизоды или необоснованно отягчили квалификацию преступления. Остается 10% или 100 тысяч человек, которые не признают себя виновными. Профессиональные суды выносят оправдательные приговоры только одному проценту из них, тогда как средний показатель оправдательных приговоров в судах присяжных составляет 15%. То есть из-за разных стандартов доказанности получается разница в количестве оправданных — 14 тысяч человек в год, что сравнимо с населением небольшого города.

— Рассчитывать на возможность роста числа оправдательных приговоров в профессиональных судах не приходится. Поэтому единственный путь — расширять подсудность судов присяжных, — подытожил Генри Резник.